…там будет и сердце ваше

06.09.2015 / / Мнений — 152 / Статей — 98 / Дата регистрации — 23.09.2013

 

Преамбула

_майданВ названии – концовка фразы Христа из Его тезиса, что богатство нужно собирать на Небе, а не на земле. Поскольку, где будет наша верховная ценность в нашей шкале ценностей, там будет и сердце наше. Данная статья – ремейк статьи с точно таким же названием, написанной почти два года назад. Как и тогда, поводом послужил Майдан. Но два года назад это был ценностный комментарий явления как такового, а сегодня поводом послужил поступок френда на Фейсбуке, являющегося блогером Экс-фарисея.

Он самоудалился из френдов моих и вышел из членов группы «Назад, к Евангелию». Причём я ещё и бан получил за то, что смотрю иначе на события нового микромайдана под радой 31 августа (в котором он активно участвовал) и не являюсь сторонником разрешения ношения огнестрельного оружия. Т.е., самоудаление произошло на теме политики и светских ценностей.

Лишний раз убеждаюсь, как политика, вернее неумение или нежелание работать в области полутонов, может поднять человека на гребень эмоций, очень далёких от покаяния, смирения и любви. Это проявилось в некоторых моих знакомых и друзьях, и даже привело к разрыву дружеских отношений.

В данном конкретном случае, мы оба исповедуем Иисуса Христа, но эта ценность у него оказалась подчиненной гражданской ценности. И для христианина это, на мой взгляд, неправильно. Потому решил реанимировать и переработать старую статью для рубрики сайта «Ценности», и поговорить об их иерархии ценностей человека неверующего и верующего.

Иерархия ценностей

После рождения на свет происходит формирование самоидентификации и любви к себе, через удовлетворение своих потребностей, а потом, и прихотей. В детстве формируются эгоцентричные ценности с параллельной половой идентификацией. По мере прибавления годов, при правильном воспитании, к эгоизму добавляется ценность семьи и ощущение защищённости родителями. Если родители правильно воспитали, то из любви к членам семьи рождается жертвенность и готовность поставить их интересы рядом со своими.

Параллельно идёт встраивание в общество через дружбу, школу, улицу. И человек дальше расширяет свою самоидентификацию, втягивая в сферу свое лояльности, и даже любви, все большие части окружающего мира, начиная со своей малой родины, постепенно вырастая до национальной идентификации.

Вырастая из национализма, идентифицируюя себя гражданином страны и сталкиваясь в юношестве и взрослой жизни с гражданскими и властными субъектами и институтами, формируется гражданская идентификация. В её рамках могут возникать частные ценности социальных групп (футбольные фанаты, феминистки, и т.п), но это не новые уровни, а просто дробление и структурирование гражданской идентификации. Если на любом их этапов расширения самоидентификации рождается вера, то идёт параллельное религиозное созревание. После проигрывания жизненной роли гражданина и вырастания из неё, неверующий человек может прийти к космополитизму.

Верующий человек в любой фазе своей жизни, даже в детстве, получив Духа, может оказаться духовным космополитом, поскольку «ближний» – это совершенно любой человек планеты. Верующий человек основным критерием нравственного выбора в действиях нравственно-окрашенных имеет императивы (заповеди) конкретной религии. Потому, уверовавший в Бога человек (говорю, прежде всего, о христианине), сразу же получает такую ценность, которая возвышается над остальными ценностями.

Итого, движение развития светского человека в процессе вживления в мир и обретения различных ценностей, приблизительно, выглядит так:

  • Эго
  • Член семьи
  • Член группы соседей (дом/улица)
  • Представитель малой родины (город/село)
  • Представитель национальности
  • Гражданин страны
  • Гражданин мира (космополит).

Космополит не сразу может стать таковым в полной мере. Например, он может ощутить себя славянином, потом европейцем, потом белым, а в конце – гражданином планеты. У каждого это происходит с индивидуальными особенностями, и дать точную формулу невозможно. Есть много людей, которые доходят до определенного уровня ценностей, и останавливаются. Ведь чистых космополитов очень мало.

Развитие, как способность вместить

Мы знаем людей, которых, например, в моей местности, в небольших городах и сёлах часто называют куркулями. Это люди, не выросшие из семейных ценностей даже до ценностей своей улицы. Они легко идентифицируются даже детьми в классе. Есть люди, остановившиеся в своём расширении сознания на национальном, оставаясь такими до самой смерти. Их называют националистами. Ведь расширение сознания происходит с расширением сердца. Именно оно должно ВМЕСТИТЬ. Это то, о чем говорил Иисус вроде как уверовавшим в него иудеям, что «Моё слово не вмещается в вас, зачем вы ищете меня убить?». И если в кого-то не вмещается, то тот, в кого вместилось, часто оказывается объектом неприязни и даже ненависти. Это именно та реакция, которая проявлена в приведенных выше словах Христа – неприязни «снизу вверх». Реакция «сверху вниз», часто бывает в виде сожаления от непонимания (как проявилась у меня, когда я написал пост об уходе блогера в группе «Назад, к Евангелию»). Если человек – не христианин и не добр по своему устройству, то реакция «сверху вниз» может принять вид презрения.

Любой переход на уровень выше в иерархии ценностей сопровождается необходимостью проявить уважение и любовь все к более массовым и разношёрстным представителям социальных групп. Это своеобразный подвиг сердца в своём расширении и впускании туда, к своему эго, всё больше объектов любви, или как минимум, учёта их интересов.  И даже переход, например, от национализма к гражданской позиции, требует отказаться от национализма в принципе, и признать, что даже русский патриот страны Украина, ничем не хуже украинца. Ничем! Абсолютно! Если есть хотя бы тень приоритета к украинцу, значит, переход на новый уровень гражданских ценностей не осуществлен.

Все ступени восхождения по лествице ценностей проходит далеко не каждый. Нередко, сложности, проблемы и даже скорби позволяют быстро продвигаться по ступенькам. А человек, который с детства живет в богатстве и роскоши, редко продвигается выше эгоистических ценностей, иногда даже членов семьи рассматривая как конкурентов. За родину же и за страну он не готов жертвовать, особенно своей жизнью. И именно этот фактор оказывается ключевым в неспособности вместить. Потому и сказал Христос о крайней сложности для богатого войти в Царство Божие. Просто у богатых «вместилка» сердца очень маленькая, за редкими приятными исключениями.

Обычно, расширение вместилища в области светских ценностей происходит от мирских факторов жизни человека в обществе (воспитание, уровень образованности, жизненный опыт, перенесенные скорби и отношение к ним и т.п.). А вот под веру наше сердце расширяется зерном веры, брошенным Сеятелем. Это не наша заслуга. Мы максимум на что способны – это проявить интерес и немного подготовить почву доступным познанием. И дальше, работа над расширением сердца оказывается синергетическим действием Бога и человека.

Я сам вижу, как раньше в меня не вмещался экуменизм, а теперь вмещается. Я вижу, как люди барахтаются в ритуале и предании, пытаясь косметически очистить и усовершенствовать свою духовную практику. Но подавляющее большинство не готово к качественному изменению, готовности вместить большее, чем у них есть. И то, что в них не вмещается, проявляется в раздражении, сарказме, ярлыках ереси и даже отказе от общения.

В религиозности есть тоже свои ступени. Например, человек, может родиться свыше. Потом – прийти к покаянию и крещению. А потом и получить крещение Духом Святым. И каждая последующая ступень, опять же, состоит в расширении сердечного вместилища. ИМХО, гарантировать этого не могу, но так считать предпосылки имеются. Любовь ко всем живым и Богу просто огромна. И она обеспечивается вселением Духа в сердце человека.

Кумулятивность системы ценностей человека

Движение по лествице ценностей не приводит к замене более высоким уровнем более низкого. Каждая следующая ступень, по классике, вбирает себя предыдущие, ставя себя на первое место. Если этого не происходит, то это подобно тому, что верующий человек читает Писание, хорошо ориентируется, но не желает исполнять. Или человек, осознавший, что все люди достойны сострадания и добра, ради собственного комфорта исповедует гражданские или даже национальные ценности. Это даже хуже неполного перехода, ибо в таком поведении проявляется отказ от заполнения расширения в сердце. И эта пустота может либо схлопнуться, либо заполниться тем, кто там совсем нежелателен, но любит злачные места лжи и лицемерия. Это как в Притче о сеятеле, когда зерно брошено, оно расширило сердце, но Сатана пришёл и забрал место для себя.

Потому новая ценность более высокого плана просто обязана занять главенствующую высоту. И, при этом, другие ценности остаются в человеке, но в момент стратегического выбора, они отступают перед критериями высшей ценности. Человек, выросший из семейных ценностей и ощутив ценность родины, должен, при возникновении жертвенного выбора между родиной и семьёй, выбрать родину, понимая, что семья – это часть родины. Несомненно, ценность семьи в иерархии ценностей остаётся, но она оказывается уже в подчинении новой, более высокой ценности.

Припомним: «кто любит отца или мать больше Меня, тот не для Меня» (РБО). Это указывает на то, что ценность веры в Христа, если она приобретена, заняла своё место в сердце и прижилась там, пустив корни и выбросив стебель, оказывается выше любых светских ценностей. Всегда. На каком бы этапе она не была приобретена. И если она, вера, приобретена на раннем этапе (например, формирования семейных ценностей), то может оказаться так, что в расширенное верой сердце ворвётся новый уровень светских ценностей, опустив веру на второй план. Это крайне неверно, но такое может происходить. И тогда, вроде бы верующий человек, радикализируется на старте освоения нового уровня светских ценностей, а верующих, которые говорят ему, что это не правильно, игнорирует, и даже рвёт отношения, чтобы заглушить внешние раздражители для совести.

А совесть должна подсказывать, что вера и избавление от рабства греху, главнее всего и превыше любых целей национальной или гражданской справедливости. Человек не замечает того, что Христос дистанцировался от политики и военных противостояний, и никогда не радикализировался. Максимум – выгнал торговцев из храма. Но отказался судить несправедливость, хотя мог бы, легко. Но не стал.

Христос не пришёл бороться с социальной или политической несправедливостью, не пришёл сбросить римлян или, выражаясь современным языком, убрать олигархов от корыта. И не призывал к этой борьбе своих сторонников и учеников. Христос учил таможенников отказаться от коррупции, но не боролся с ней, и не призывал к борьбе. Ибо борьба за что-то предполагает жертвенность. И если мы проявляем жертвенность в отношении земных целей, то богатство наше на земле, к которому мы прилепились сердцем. А Христос завещал богатство своё держать на небе. Этим Он практически прямым текстом сказал следующее: «В системе ваших ценностей Мои Заповеди должны выше любых других ваших интересов, и ваша верность должна определять ваши мысли и поступки во всех светских делах».

Если вас толкают на жертвенность ради мирских целей и принципов, то нужно посмотреть, не нарушается ли при этом заповедь? Если не нарушается, то жертвенность может быть проявлена в отношении любых целей: и семейных, и гражданских, и национальных. А если жертвенность реализуется через бунт и ненависть, то это будет подчинение заповедей Божьих человеческим принципам. Это может, как я писал выше, вытолкнуть человека из веры. В худшем варианте, может привести к бунту против Христианства и Христа, если совесть вопиет, но заталкивается субъектом куда подальше в подходящее для неё место и с большим энтузиазмом. Выпадение из веры может произойти и если возникает ропот против того, или даже Того, кто свидетельствует о неправильности поступков человека, которые он сам считает правильными.

Я веду к тому, что нельзя нарушать принцип кумулятивности в светской иерархии ценностей. И нельзя опускать ценности, усвоенные по вере, ниже светских ценностей. Это чревато откатом вниз по лествице светских ценностей и утратой ранее достигнутой широты сердца. Это чревато утратой веры, если она была всеяна в сердце Сеятелем.

Любовь и жертвенность как индикатор

Многие люди декларируют, что для них семья на первом месте в иерархии ценностей. Но, если копнуть хорошенько, то окажется, что это совсем не так, а сказанное – просто для красного словца. Причём, люди, как перерастают, так и не доростают до семейных ценностей. Семейные люди, которые готовы до самой смерти отстаивать предмет своей гордыни (честь, статус), так и не доросли с эгоизма к семейным ценностям. А те, которые готовы взять в руки оружие и защищать малую родину или страну, вплоть до возможности утраты жизни – переросли семейные ценности. А семью, на словах, ставят на первое место из-за копирования чужих красивых стереотипов, высказанных кумирами по ящику, или просто не разбираясь в самих себе.

Проверку на приоритет в иерархии ценностей можно осуществить честным ответом на вопрос самому себе: ты готов пожертвовать жизнью ради этой ценности? Если ради семьи и родины-страны готов, а ради Христа – нет, значит, у такого неверующего человека на вершине иерархии находятся гражданские ценности. Хотя, понятно, что за семью он тоже готов отдать жизнь. Многие семейные люди на майдане за полгода до него сказали бы, что главное в их жизни – семья. А позже, они проявили жертвенность ради евроинтеграции – цели уровня гражданских ценностей. Герои «небесной сотни» даже отдали жизни ради этого. Т.е., семейные ценности уступили первое место новым, гражданским. Расширение сердца произошло в процессе скорбей и испытаний.

Если лаконично сформулировать идею, то получается следующее: Высшие цели, поставленные человеком, и степень привязанности к ним, всегда будут определять иерархию ценностей человека и её вершину. Привязанность есть формой любви по К.С.Льюису, и я с этим согласен. Истинность любви проверяется готовностью к жертвенности. Например, Христос любовь к людям продемонстрировал своим воплощением и смертью. Если же субъект, идея или ценность оказываются недостойны нашей жертвы, то у нас к ним нет любви. Такая ценность никогда не сможет занять в иерархии первое место. Если в окружающем материальном и нематериальном мире нет объектов, ради которых мы готовы пойти на жертву, значит мы эгоисты чистой воды.

Если же человек, ментально усвоив более общие ценности нового для себя уровня, не готов ради них на жертвенность, то он и не продвигается далее вверх по иерархии, поскольку у него не проявилось любви к более высокой ценности, поскольку не произошло расширение сердца. Хотя он может думать, что уже глубоко усвоил, например, своё гражданство, а к жертвенности за страну не готов. На старте оккупации Донбасса и антиукраинских выступлений части местного населения и засланных из России казаков и прочих провокаторов, националисты теоретически допускали выделение из Украины трех областей ради ярко выраженной национальной идентификации конкретной территории (Галиции). Что говорит о том, что они не усвоили гражданские ценности.

Восточные украинцы даже и не пытались расти к гражданским ценностям, поскольку они ещё даже не прошли национальную идентификацию (из-за отсутствия этнической однородности). Потому, они и готовы создавать Новороссию, не запариваясь целостностью страны, в которой они живут.

Но и националисты, и жители Донбасса показали, что их максимальный уровень – это региональный интерес (ведь украинцы живут по всей Украине, и даже на Донбассе, а на Донбассе далеко не все хотят в Новороссию). В большинстве своем их нормальный уровень – это действительно семейные ценности и эгоизм.

Часть националистов вроде как переросла в гражданский уровень. Но это может быть обусловлено как любовью к Украине, так и ненавистью к России. А ненависть не переводит на новый уровень ценностей. Соответственно, и не исчезает лозунг о приоритете национального, и потому не пользуются националисты особой популярностью в такой стране, как Украина или США, с существенной национальной неоднородностью.

Не от мира сего

Людей, которые переросли национальное и приобрели гражданское, не так много, как хотелось бы. Наблюдаю по жизни. Очень много людей неверующих законсервировалось в переходном состоянии в исповедании между национальными и гражданскими ценностями.

Моя гражданская идентификация завершилась лет 15 назад и проходила параллельно со становлением веры. И именно христианский взгляд на ценности помог мне окончательно порвать с национализмом, как определенной ограниченностью мировоззрения. Во мне есть любовь ко всему украинскому, но не она определяет мотивы моих поступков и действий, кроме случаев, когда это не входит в противоречие с гражданскими целями и не противоречит заповедям.

Постепенно, как процесс сквашивания трёх мер муки, проходил переход на религиозное мировоззрение, отвоёвывая у гражданской идентификации пядь за пядью. На сегодняшний день могу сказать так, что ценности гражданина Украины во мне присутствуют. Я легко идентифицирую себя как украинца по национальности, и гражданина Украины, готового отстаивать сохранение её независимости. Но национальное, и даже гражданское уступило место религиозному, признав его верховенство. Не смотря на светскую работу, христианские ценности определяют характер этой работы, принципы наёмного работника, отношение ко многим явлениям окружающего мира, характер и содержание досуга, трансформацию поведения и интересов со светских в религиозные.

Бывает и такое, когда религиозные и светские цели не вступают в противоречие, как в случае евровыбора Украины. При трезвом мирском выборе между ЕС и возвратом на российскую орбиту, ЕС – однозначно лучший вариант. Любой человек понимает, что в подобном выборе на одном полюсе – улучшение потребления и качества жизни, снижение коррупции, непродажные суды, ответственная власть, а на другом – тоталитаризм, бедность, уродливость церковной системы и ее слияния с властью, удушие пропагандой, преследование оппозиции и не православных христиан. Моё гражданское «я» говорит, ЕС – это же то, что нам нужно. И как христианин я понимаю, что все христиане, подвергавшиеся давлению в России, обрели покой в странах ЕС. Это автоматически ставит меня в одну группу с людьми неверующими, отстаивающими евровыбор.

Но я не готов за это бунтовать с оружием в руках. Мирно добиваться нужного решения – да, но через насилие – не готов. В конце концов, не комфортные условия для христиан могут оказаться испытанием их добродетели.

Я ведь знаю, что церковь была самой живой во время гонений. Она тогда не гонялась за властью, а выживала. И она не лезла во власть. Это потом она стала заплывать жирком от иждивения, превратившись в институт, поддерживаемый государством. Недаром, естественно, а за поддержку церковью государства. В результате, сердце оказалось на земле. И богатство стало собираться далеко не на Небе. А мы таки должны на Небе собирать, если мы ученики Христовы.

Т.е., то, что для нас важнее всего в жизни, является абсолютным неотмирным приоритетом, хотя и может находиться в системе координат светских ценностей любого уровня. Это приводит к тому, что в тех ситуациях, когда светский человек действует предсказуемо для остальных, верующий может повести себя неожиданно, и со светской точки зрения, даже глупо и неадекватно.  Именно это делает христиан, как их любят с иронией и издёвкой называть неверующие люди – людьми «не от мира сего». И такова цель христианина – стать таким, как любят его по их меркам злословить, хотя для верующего – это комплимент в чистом виде. Поскольку Сын Божий сказал, что Его Царство не от мира сего. И если христианам злословят, то только потому, что их цели не вмещаются в остальных.

Человек верующий должен постепенно утрачивать вкус к тому, что любит мир. Согласно притче Христовой о трёх мерах муки, человек постепенно испытывает отчуждение от ранее приятных развлечений и находит наслаждение в слове Бога, в чтении духовной литературы, в настройке ума и сердца на молитву. И могу сказать честно, в этом нет насилия над собой. Тебя как бы втягивает в другую орбиту, и тебе не понятно, как ты мог столько времени тратить на фильмы, прослушивание музыки, поездки на море, сёрфинг по инету в области развлечений и бесполезное общение в «одноклассниках», просто убивая время.

Совершенствоваться духовно можно где угодно, в любой обстановке, даже в тюремной камере и концлагере. Апостолы тому свидетели. Оккупация Израильского государства римлянами не помешала родиться и бурно развиваться Христианству. Следовательно, отсутствие  личной политической активности, это не аморфная позиция безразличного человека. Просто моё богатство, которое я собираю, не находится на уровне гражданских ценностей. Я понимаю, что Порошенко с Яценюком такие реформаторы, как я цветной холодильник. Но я не вижу в Новом Завете примеров борьбы с властями христиан. Были массовые проявления верности, вплоть до смерти, но революций христиане не устраивали, даже будучи гражданами империи. Наверное, просто потому, что на вершине у них были заповеди любви. И была любовь даже к тем, кто был несправедлив и их преследовал.

Понятное дело, что, будучи верующими, мы остаемся гражданами страны. И гражданские ценности входят в нашу иерархию ценностей. Но гражданское не должно влиять на принятие решений с нравственной окраской, где совесть говорит нам Христос и апостолы так бы не поступали и в этом не участвовали бы. Ключевые нравственные критерии в не модифицированном виде находятся в Евангелиях, а не гражданском или уголовном кодексе, хотя исходники норм взяты оттуда. Как показывает жизнь, любое законодательство, даже имея в основе принципы справедливости Закона, постепенно дрейфует в сторону мирских представлений о справедливости, уходя от новозаветной нравственности. И европейское законодательство не исключение. Потому, гражданские императивы должны только учитываться в повседневной жизни, но не выступать критерием жизненной позиции верующего человека в попытке реализовать жертвенность более низкого уровня. Тем более, бунт за нейтральные для духовности ценности не может быть выбором христианина с иной шкалой ценностей.

Мы знаем, что с бунта против Бога произошло, и падение части ангелов, и первой пары людей. И мир приветствовал и наш бунт двухгодичной давности. Видел тогда в Инете, как полицейские в какой-то стране Европы сложили каски и щиты на дороге в поддержку бастующих в Украине, Польша приветствовала Майдан вывешиванием украинских флагов, дорогу между Штатами и Канадой подсвечивали жёлто-голубой подсветкой. Масса политиков и знаменитостей приветствовала бунт, бунтующий за мирские ценности. Мир увидел в этом своё, мирское, и проявлял к нему сочувствие.

Мир, совокупный светский социум, легко одобряет выбор людей, сделанный по любой шкале ценностей, кроме религиозной, особенно христианской. Христос предупреждал, что мир будет ненавидеть христиан, поскольку Христос и христианство показывает, что дела мира злы. Так зачем христианам принимать в них участие?

Радостная Весть показывает явно, что Господь дистанцировался от ситуаций, в которых мог бы проявить власть в отношении гражданских и имущественных прав. Мне сложно понять, зачем христиане участвуют в том, в чём Господь не участвовал бы, сказав: «Кто поставил меня судьёй над вами?». Да и Царство нашей надежды – не от мира, и его мы должны желать всем сердцем. А некоторые христиане пробуют собирать себе богатство на земле. И могут выпасть из этого христианства де-факто, де-юре продолжая посещать собрания.

Но в любом случае, в ситуации, когда проблема вне христианских ценностей и реализуется через бунт, христианам лучше от неё дистанцироваться и уповать на волю Бога. Молиться имеет смысл, чтобы реализовалась воля Божья, и по возможности, быстрее закончилась война с Россией. Но участвовать христианам в массовках для решения чьих-то властных амбиций или светского выбора гражданского общества, не стоит. Ведь всегда есть опасность прилепиться сердцем к земному, поскольку собираем этим богатство на земле, а не на Небе. А ещё есть опасность поссориться с друзьями-христианами на почве отношения к нью-майдану.

Возвращаясь к поводу…

И пример ссоры уже есть.((( И этот пример свидетельствует об утрате любви к ближнему, что есть прямое нарушение заповеди. Утрата любви оказалась плодом привязанности к политической активности, по которому познаётся дерево. И плод этот завязался от смещения вершины иерархии ценностей человека с христианских в гражданские, с попытки собирания богатства на земле.

Что произошло с упомянутым человеком? Подозреваю, что вера родилась тогда, когда человек не прошел по всей лествице светских ценностей, может, в детстве или молодости. А освоение нового уровня ценностей происходит с радикализации. Ощутив себя гражданином, человек желает своей стране совершенства гражданских механизмов. Это потом появляются полутона, но сразу – линейность и радикальность позиции, когда хочется гражданских механизмов Германии в Украине, и такой же ответственной неворующей власти.

Я думаю, что рождение свыше (посев зерна сеятелем), является потенцией к спасению. Но если «терновник» забот (действия обусловленные приоритетом семейных, национальных или гражданских ценностей), оказался достаточно сильным (радикальная фаза, и радикальность по природе и ментальности конкретной личности), то росток веры может быть заглушен или существенно угнетен.

Соединение склонности к ригоризму от наследственности и воспитания, и радикализмом освоения нового ценностного уровня, могут даже вытолкнуть за пределы веры. Ибо если для отстаивания национальных или гражданских ценностей нужно реализовать бунт и насилие, и человек это делает, сознательно или незаметно для себя в эмоциональном порыве, опуская заповеди Христовы под цели своей гражданской активности, то он выпадает из Христианства. Не могут быть для верующего человека Христовы заповеди ниже заповедей человеческих. Не может быть бунтарский способ решения властных проблем приемлем для учеников Того, Кто в подобном не был замечен.

Человеческие гражданские общества строятся на принципах справедливости. И если этот принцип реализован, это уже очень немало. Но даже его человек не в состоянии реализовать в чистом идеальном виде. Попытка реализовать принцип справедливости и равенства на планете осуществляется масонами. Но это построение делящее «ближних» даже внутри масонов на три основных уровня, а также, на профанов, уже одним таким разделением радикально проигрывает Христианству, даже по чисто человеческим меркам. Понятие любви там очень специфично и практически не фигурирует. И ритуальность с иерархичностью масонских лож ставит огромный крест на возможности проявления любви.

При этом, я просто молчу, что духовная любовь к Богу и ближнему – это научение от Духа Святого. И сам человек это состояние не может приобрести усилием воли. А высшая справедливость – всегда ниже любви. Ибо справедливость – в Законе. Если бы человек судился по Закону, то, по словам апостола, «не спаслась бы никакая тварь». А любовь и милость выше Закона. Как пел Гребенщиков: «Я ушел от Закона, но так и не дошёл до Любви».

Человек верующий, пытающийся человеческими способами изменить власть и гражданские механизмы во имя справедливости любыми способами, уподобляется масонам. Он пытается реализовать «справедливость от людей» для конкретной страны. Он, как христианин, занимается совершенно не тем, чем должен, если стремится в Царство не от мира сего. Он собирает на земле. Значит и сердце его на земле. И с большой вероятностью его это вытолкнет из состава учеников Христовых, даже если он принадлежал к ним.

Этот случай должен быть наукой для всех, кто слишком прилепляется душой к политическим явлениям, давая место в своем сердце ненависти и бунту, притесняя и ущемляя занимающую там свое место веру. Это касается и меня, в помыслах. Но действия контролировать проще, чем помыслы. И если человек хочет быть христианином апостольской традиции, не уподобляясь православным казакам в ДНР, то должен держать в уме абсолютное отсутствие политической активности христиан Христового, апостольского и постапостольского периода. Рефлексия апостольского предания предполагает аполитичность христиан. Чтобы сердце могло безраздельно принадлежать Небу, а не земле.

Комментировать

Цитировать


(required)

(required)


девять − 1 =