Защита: оружие или вера?

03.07.2015 / / Мнений — 152 / Статей — 112 / Дата регистрации — 23.09.2013

оружиеСтатью с названием «Могут ли христиане иметь оружие?» выложил товарищ в группе на фб в авторстве некоего Dan Peters, D. Min. Цель написания статьи – дать библейское основание поправки к Конституции США в следующей редакции: «Поскольку хорошо организованное ополчение необходимо для безопасности свободного государства, право народа хранить и носить оружие не должно нарушаться».

Не буду писать полноценную критику на статью. Она, и стремление к легализации стволов в среде моих развиртуализированных друзей-христиан, оказалась поводом для моего погружения в проблему оружия для христианина. Если нам светит легализация, надо понимать, стану ли я сам покупать себе какой-нить «Форт».

Статья Дэном Петерсом написана для защиты ношения оружия именно христианами. Это достаточно узкий аспект проблемы. Гораздо большую трудность представляет ответ на вопрос о целесообразности ношения оружия христианами. Но даже первый вопрос по статье, хотя там и стоит слово «могут ли», местами попахивает обязанностью его иметь. Поэтому вопрос должен быть рассмотрен комплексно, ибо затрагивает вопрос преднамеренного (в атаке на войне) и непреднамеренного (любая защита) убийства. Если нет оружия никакого, то убить крайне сложно. Жертва будет сопротивляться. Защитное ранение в отдельных случаях может быть квалифицированно как нападение. Потому ответ на вопрос возможности ношения и применения требует отдельного рассмотрения в прикладной работе.

Базовый аспект проблемы лежит в области веры и любви. Этому и посвящена будет данная статья. Т.е., статей будет минимум две.

Вера позволяет говорить не только о человеческом оружии, но и божественном. А любовь учит подниматься над сухой справедливостью, предоставляя решение проблемы Богу. Анания и Сапфира упали бездыханными за враньё апостолу, хотя апостол не просил их смерти (Деян. 5:5). Так неужели Бог не защитит совершеннее любого человеческого оружия, если его с верой об этом попросить, оставив выбор способа защиты за Ним? Вот и я об этом))).

Безвыходность и безнадёжность

Молитва и вера меняет реальность, прогибая мир под себя в конкретном месте матрицы реальности. Есть такое видение механизма молитвы (с верой). Это то, о чем сказано, что верой можно и горы двигать. Делает это Бог, если наша вера сильна. Этому учил сам Иисус. А сильна она бывает только тогда, когда все другие человеческие способы решения недоступны. Я писал уже  в своей ключевой статье по исполнению молитв об исцелении, что от рака чудесным образом исцеляются те, кому уже бесполезно делать операцию или химию. Если же у человека есть человеческая альтернатива (операция, химия), то он предпочтёт ее. И если и будет молиться об исцелении, то двойственно, держа в уме и сердце надежду на исход медицинского фактора. И потому молитва об исцелении не получится цельной. Итог нецельной молитвы ясно пояснил апостол Иаков: «6 Но пусть просит с верой и без сомнений. Ведь тот, кто сомневается, подобен морской волне, которую ветер гонит и швыряет из стороны в сторону. 7–8 Пусть такой человек, двоедушный, нетвердый во всех своих поступках, не надеется что‑то получить от Господа.» (Иак.1:6-8)

Оружие в кобуре под рукой здорового человека – это и есть «химия» больного раком, костыль знания и самонадеянности, отбирающий у веры силу. Это народное маловерие, отразившееся в поговорках типа: На Бога надейся, а сам не плошай. Или: Богу – молись, а сам – хоронись. Это и дальнейшая проекция Макиавелли, который говорил, что оружие надо применять только тогда, когда остальные способы оказались не эффективны. А христианин к Богу обратится только тогда, когда даже оружие будет беспомощно. Т.е., любая падшая человеческая натура обращается к Богу по остаточному унизительному для Него принципу. Если пистолет отобрали или не успел достать, только после этого, человек, надеявшийся на себя и своё оружие, обратится к Богу. Проявится ли сильная вера – очень большой вопрос, если человек не привык возлагать на Бога свою надежду во всем, а не только в спасение после смерти тела. Опора на оружие в области защиты себя и ближнего – это отсутствие привычки доверять Богу и ветхое желание справедливости, а не любви.

В итоге, вывод напрашивается сам. Христианин обратится к Богу за помощью тогда, когда у него не будет оружия, и защиты ждать будет больше неоткуда. Т.е., он умышленно не покупал ствол, возлагая в этом надежду на защиту от Бога. И если проявится испытание для веры, то его молитва будет цельной, способной прогнуть реальность силой веры. Но если в нас не будет навыка надеться на помощь Бога, то и молитва наша будет без веры, недейственная и неспособная привлечь силу Бога.

Надеяться на Бога Он сам нам предложил. Даже «завтрашний день» входит в Его заботу, а не нашу. Он даже обещал отомстить за нас, если нас обидели. А нам лучше не мстить и не отвечать злом, поскольку мы сделаем это из ненависти. Бог же мстит за нас так, чтобы помочь нам, и наказуемому прийти к покаянию (если возможно, ибо Бог смотрит на сердце, а мы только на лицо). Мы судим врага и обидчика практически всегда справедливо, а Бог – по любви ко всему творению. Христос принёс новое учение, которое пытается нас научить воистину уподобляться Богу в любви.

Парадигмы справедливости и любви

Новый Завет – не свод предписаний на все случаи жизни. Там нет такого, как находим в Торе. Новый Завет – это слепок с истории пришествия Христа и первых 70 лет жизни его учеников в конкретных исторических рамках. Потому и нет там ничего явно сказанного в виде заповедей относительно оружия, кроме одного места у Луки, о котором мы поговорим позже. Видимо, его ношение, вполне естественная практика, не требующая каких-то специальных поучений.

Это в Ветхом Завете мы находим предписания, то перековать лемехи на мечи и серпы на копья, то поступить наоборот. Выдергивать из контекста бессмысленно. В одном месте говорится о подготовке к военному походу, а в другом – о мирной жизни в царстве Бога. Там же мы встречаем последствия от применения оружия к ворам. Если вора убили ночью, то за это нет осуждения, а если днём, то это уже преступление. (Исх. 22:2-4) Получается, в защите даже просто имущества, а не своей жизни, использование оружия находит оправдание. Просто Ветхий Завет – это парадигма справедливости. Недаром, его символом в человеческих отношениях является принцип «зуб за зуб».

Ветхость проявлялась в апостолах до самой Иисусовой смерти, но наиболее ярко – в Иуде. Задумайтесь, чего хотел ветхий Искариот, так и не ставший по духу учеником Христовым? – Справедливости. Он надеялся, что Иисус тот царь, Который прогонит римлян и даст свободу иудеям, поставив их, евреев, над народами. Он ничего плохого не хотел. Он был радикалом своего времени, что-то типа современного нашего Правого сектора. Правые тоже хотят прогнать оккупантов и олигархов, и навести справедливость. Но он обламался, и весьма жёстко, когда до него начало доходить, что не только он не станет вельможей при справедливом царе Иисусе, а и самого Иисуса убьют. Он был тем апостолом, у которого гражданские ценности так и остались выше духовных. И это его подвело больше всего. Он совершенно не понял того, чему учил Христос. Этого не понимают и те, кто сегодня возлагает надежды на оружие и радикализм, откровенно не веря в помощь Бога там, где можно решить пулями.

Справедливость – это позитивная категория по содержанию в сравнении с несправедливостью. Потому справедливость нередко вспоминается в Новом Завете, а не только в Ветхом. Справедливость может предполагать защиту ближнего и своего имущества, и не ограничивает в выборе средств, хоть на танке. Поскольку несправедливость хуже справедливости. Но, в Новом Завете реализована новая парадигма, и любовь поставлена выше справедливости.

«А Я вам говорю…»

Мы не раз встречаем выражение Христа в форме: «А Я вам говорю…». И эта фраза обычно противопоставляется предписаниям ТаНаХ, и Торы, в частности. И императив, обычно, из уст Христа звучит жёстче, чем он был до этого. Говорю вам: если вы не будете исполнять волю Бога лучше, чем фарисеи и учителя Закона, не войдете в Царство Небес. (Мф. 5:20)

Вот, на мой взгляд, манифест смены парадигмы справедливости на на парадигму любви, где даже слушатели слов противопоставляются всем остальным, кто под Законом:

27 Но вам, тем, кто слушает Меня, говорю Я: любите своих врагов, делайте добро тем, кто вас ненавидит, 28 благословляйте тех, кто вас проклинает, молитесь за тех, кто вас оскорбляет. 29 Тому, кто ударит тебя по щеке, подставь другую и, если кто отнимает плащ, не препятствуй забрать и рубашку. 30 Всем, кто просит у тебя, дай и, если отнимает твое, не требуй обратно. 31 Все, что хотите, чтобы делали для вас люди, делайте для них и вы. 32 Если вы любите тех, кто любит вас, в чем тут ваша заслуга? Ведь и грешники любят тех, кто их любит. 33 И если вы помогаете только тем, кто помогает вам, в чем тут ваша заслуга? И грешники делают то же. 34 И если вы даете взаймы только тем, от кого надеетесь получить обратно, в чем тут ваша заслуга? И грешники грешникам дают взаймы, чтобы потом получить долг обратно. 35 А вы поступайте не так! Любите своих врагов, помогайте и давайте взаймы, ни на что не надеясь в ответ. Тогда вас ждет великая награда: вы будете сынами Всевышнего, который добр даже к неблагодарным и злым. 36 Будьте милосердны, как милосерден ваш Отец. (Лк. 6:27-36)

Как это радикально отличается от общечеловеческой справедливости, понятной, и язычнику, и ветхозаветному еврею. И Господь противопоставлениями подчёркивает несколько раз то, что теперь, по любви, это совсем не так, как раньше по справедливости. И это намного сложнее, да так, что у Петра даже вырвалось, что «лучше и совсем не жениться».

Над подставлением второй щеки после первой всегда издеваются атеисты, а маловеры пытаются, потупив глазки сказать, что это нельзя понимать буквально. Просто потому, что подменяют оскорбление обобщённым насилием. То, что предыдущее предложение заканчивается словами “… кто вас оскорбляет” – остаётся незамеченным. Может, и действительно, дело не в буквальности, а в оскорбительности действий или словесном оскорблении. Дальнейшие пояснения Христово в приведенной цитате только подчеркивают характер вида враждебных действий (проклятия, оскорбления, грабёж). Здесь нет запрета на защиту от убийства, изнасилования, нанесения увечий, садизма. Посмотрите сами: кто «бьёт по щеке», кто «забирает плащ и рубашку», «отнимая твоё»? (29-30 стих) Это не наёмные убийцы или маньяки. Это банальные наши ненавистники, грабители, бандиты – враги. И нам предписано не огрызаться, отдать, не препятствовать. Т.е., нас призывает Господь к незлобию, но это не призыв отказа от защиты жизни себя и ближних. Если производится попытка убить, то мы должны защищаться.

Гипотезы оправдания и реальность

В статье, на которую я ссылался в начале, есть пример, что бандит зашёл в дом, и затребовал жену хозяина, видимо, для насилия. Вообще, это очень уникальный случай, когда грабитель – и не грабитель вовсе, а пришёл отомстить за причинённое зло. классические грабители безопасно пользуются услугами женщин лёгкого поведения. Грабителей отбирают собственность. И если человек пришёл за унижением, то значит, другой человек ранее нажил себе врага. Вполне возможно, что он и сам это спровоцировал своими действиями.

У меня же больше вопрос к редкости такой ситуации, которую выдумали для оправдания ношения и хранения оружия. Просто смешно. Неужели преступник, навёвший ствол, и умеющий с ним обращаться, позволит достать оружие, снять его с предохранителя и дать выстрелить?! Но если попытаться это сделать, то отправка на внеплановый отчет о прожитой жизни перед Судьёй обеспечен. Но даже если вы достали пистолет, поняв, что в доме чужой, и вы не имеете опыта боевых перестрелок, то вы так же отправитесь на внеплановый отчёт на Небо с большой вероятностью.

Бандиты, обычно, приходят «ударить по щеке» или «забрать плащ», а то и «рубашку». В редчайших случаях они приходят за жизнью. Им нужны блага, а не проблемы. И если они допускают, что у вас есть оружие, то любое резкое движение приведет к превентивному выстрелу. Допуская наличие оружия у хозяина дома, могут приставить дуло к виску ребенка или жены, и вас вынудят бросить оружие, даже если оно готово к бою. Т.е., способов вас «выключить» предостаточно, особенно у опытных грабителей. Сейчас хранить оружие можно в сейфе, даже без права ношения, потому ими будут предприняты меры, чтобы не было возможности его достать и применить против нападающих.

Кстати, очень многие преступники не убивают безоружных, поскольку это «в падлу». Да и зачем потенциально «мокрая» статья, если жертва ограбления безоружна и не оказывает сопротивления? Если грабитель выполнил свою программу по отъёму вашей собственности, то он заинтересован в отсутствии отягощающих обстоятельств при вероятном задержании. А если грабитель отморозок и беспредельщик – то и ваше оружие вас не спасёт. Таким образом, отсутствие оружия и готовность отдать то, за чем пришли, чаще сохраняет жизнь, чем лишает её.

Да и не забывайте, что в приведенной выше цитате сказано любить врагов. Если вы попытаетесь в него выстрелить, когда он просто пришёл «отнять ваше», разве это будет по совету Христа? Даже если вам дадут возможность взять оружие и выстрелить. Превышение меры обороны – это нападение. Человек смотрит на лицо, а не на сердце, и не знает намерений бандита, если Дух не откроет ему. Может, преступник не собирался производить любые формы насилия, кроме отъёма денег, а жертва так успела «защититься», что и нападать некому((. Даже выстрел в ногу, это больше, чем попытка отъёма вашего золота из шкатулки, хотя сказано его отдать, и не ждать возврата. И сказано это Христом. Или в нас это не вмещается?!

Любовь к врагу и надежда на защиту Бога

И где в попытке вооружённого сопротивления ограблению или оскорблению новая христианская парадигма любви? Где смирение? Где незлобие? Где ученичество Христово? Где исполнение Его заповедей о непротивлении злу? Где попытка проявить любовь к врагу? И самое главное, где молитва и надежда на защиту от Господа?! Одни сплошные ссылки апологетов оружия на благородство защиты ближнего и отсутствие запрета в Новом Завете защищать свою жизнь. Жизнь – бесспорно. Но очень часто не за ней приходят. Если делается превентивный выстрел до выяснения, то это уже превышение самообороны. Или производится выстрел, если вы уже поняли, что пришли за деньгами, а вы не готовы поступить по заповеди и отдать имущество? И получите осуждение от Бога перед преступником.

Запрета на применение оружия христианами в Новом Завете нет, но нет и примеров из жизни первых христиан, где бы они оказывали вооруженное сопротивление. И, понятно, что они не оказывали сопротивление властям, по заповеди. Но они не оказывали сопротивления и язычникам, которые взбунтовались из-за опасений за культ Артемиды Эфесской. Нигде нет упоминания о ношении оружия, хотя банальная защита от львов в пути или от разбойников не помешала бы. Но даже этого не встречаем. Преп. Серафим Саровский, имея топор, и будучи крепкого телосложения, мог оказать сопротивление разбойникам в известном всем случае в лесу, но не стал этого делать. И просил для них помилования, хотя сам получил увечья на всю жизнь. И это привело к покаянию, по сути, отморозков того времени.

У меня есть догадка, что отсутствие случаев использования оружия, которые упоминались бы в Новом Завете, является следствием веры первых христиан, в простоте сердца доверившихся Богу и возложивших на Него все свои заботы. И защиту в том числе. С псалмами первые христиане были прекрасно знакомы и могли смотреть на следующие слова по-христиански, а не глазами царя Давида, благодарившего Бога за «обучение воевать» чуть дальше по псалму. Господь — моя скала, опора и оплот. Мой Бог — это утес, где я защиты ищу, мой щит, гора спасения, твердыня. (Пс. 17:3). Апокалиптические ожидания были весьма сильны, и никто не хотел с кровью на руках идти в Царство. Доходило до не сопротивления диким зверям и чудесам смирения этих зверей перед людьми в подкрепление веры, и на арене, и в природе. Допускаю, что были и перегибы в несопротивлении. Хотя, возможно, перегибы квалифицирует моё сердце, не вмещающее божественной любви. Ведь я, автор этих строк, не умею любить врагов своих.

Христиане держали сердце на небе, а не на земле, и сокровища собирали там. Потому и не держались за сохранение своей жизни с оружием в руках. Им, наверняка, евангелисты пересказали ключевую фразу Христа, встречающуюся во всех Евангелиях: «Кто хочет спасти свою жизнь, тот ее потеряет. А кто свою жизнь потеряет ради Меня и Радостной Вести, тот ее спасет». (Мк. 8:35) Кто жизнь потеряет ради уподобления Христу, который не воевал с врагами и не носил меч, тот ее спасет. А кто будет защищать ее методами, нарушающими учение Христово, тот её потеряет для жизни после смерти тела. Такова моя интерпретация в русле следования учению любви Иисуса о приоритете небесного над земным.

Сила веры и потребность в оружии

Хотят защищаться оружием те, кто слабо верит в загробную жизнь, считая жизнь в теле большей ценностью, чем жизнь будущего века. Это же касается тех, кто излишне привязан к земным предметам и вещам, имея намерение даже лишить другого жизни и здоровья, за посягательство на них. Где будет сокровище ваше, там будет и сердце ваше. И ради защиты этой ценности они готовы на применение оружия. А ведь люди иногда умирали и от кровопотери от выстрела в ногу, когда случайно пробивалась артерия и кровь била фонтаном. При этом защищающийся хотел только ранить, оправдывая свой поступок сопротивлением злу и защитой себя и/или ближних. Случайно, на нервах, и при резком движении противника можно вообще убить наповал в ситуации, когда в этом не было нужды. И это уже тяжкий грех. Более тяжкий, чем невозможность прийти на помощь.

Христианин же с сильной верой понимает простую истину, что не сопротивляясь ограблению или оскорблению, он поступает по заповеди Христа. Даже если его случайно убьют без его сопротивления, то он поступит по заповеди, хотя, может, и без любви к врагу. И по слову Христа «Тогда вас ждет великая награда: вы будете сынами Всевышнего, который добр даже к неблагодарным и злым.» Убийство может послужить поводом для покаяния убийцы. И с наградой на небесах за незлобие в результате спасутся обе души. А если вы, даже не желая того, оборвали жизнь грабителя, от волнения выстрелив не так, как целились, то на вас повиснет тяжкий грех убийства, статья за превышение самообороны и тюрьма, и чья-то навсегда утраченная возможность покаяния. По сути, в этой ситуации, человек взял на себя функцию Бога в суде и наказании, хотя делает это всегда по сравнению с Богом неуклюже и без любви, иногда даже нарушая базовую справедливость.

Из личного опыта могу сказать, что настаивает на обязательности защиты оружием ближнего, как правило, тот, кто не имеет опыта немедленного исполнения молитвы. Хотя Христом сказано, что если иметь веру с горчичное зерно, то мы можем так прогнуть реальность под свою просьбу, что и гора упадёт в море. И если мы надеялись не на ствол, а на Бога, и понадеялись только на Него, то преступник может уйти, никого физически не обидев.

Для себя я сделал обобщение: между верой человека и его надеждой на Божье заступление по отношению к потребности в оружии присутствует обратно-пропорциональная зависимость. Чем сильнее вера, тем меньше у человека потребность обзавестись стволом.

Все ли христиане у нас гиганты веры? Конечно, нет. Если даже апостолы получали упрёки за маловерие, то проблема маловерия, миниверия и микроверия существенна. А нановерие так и вообще тотально. Это когда человек или не имеет опыта исполнения молитвы (не случайности, подтасованной под исполнение, а неслучайного явного исполнения), или за всю жизнь имел 1-2 исполнения. Потому подавляющее большинство привыкло надеяться в первую очередь на себя, деньги, врачей, оружие, милицию, суды, и только в последнюю очередь – на Бога.

И что поделаешь, таких христиан большинство. Большинство только декларирует, что руководствуется новозаветной доктриной любви, но реально живет по человеческой справедливости. Многие, если честны перед собой (как и я сам), то признают, что не в состоянии любить врагов. Максимум, готовы, скрипя зубами, их не проклинать и не убивать. Но, даже «скрипя зубами», – это уже не то, чему учил Христос. И стремясь защищать имущество и достоинство оружием (о жизни и здоровье не говорю), мы, по сути, говорим Христу следующее: «Господи, мы отказываемся учиться в рамках Твоего учения любви, и заранее признаём себя не способными стать полностью твоими учениками. Мы не в состоянии превысить праведность справедливости и дойти до любви, полюбив врагов своих и стыдясь и не понимая Твоей заповеди о второй щеке. Потому, наверное, мы не готовы войти в твоё Царство.»

И даже не можем повторить слова из песни Бориса Гребенщикова «Поколение дворников и сторожей»: «Я ушёл от Закона, но так и не дошёл до Любви». А «оружейники», по-моему, оправдывая применение оружия для исполнения справедливости, не ушли даже от Закона, утрамбовывая землю справедливости. Идти к Любви нет мотивации, поскольку в любви должен проявиться подвиг веры. А в справедливости можно жить так, как привыкли, не изменяясь под ценности Радостной Вести. Заиметь ствол и защищать имущество, как все. Это же справедливо!

Где-то так.

А раз так, то и ответы по оружию (ношение, владение, применение) будут вполне прогнозируемы, исходя из тотального нановерия и реальных ценностей справедливости, а не любви. Правда, там есть и аспект защиты жизни и здоровья. И эта защита естественна, поскольку мир во зле лежит. И она не запрещена, ибо любить ближнего и самого себя – не запрещено. Но об этом – в следующий раз.

Ключевые выводы

  1. Потребность в оружии – от маловерия. Чем меньше веры, тем больше потребность.
  2. Проявление силы веры линейно зависит от степени безальтернативности надежды на помощь Бога.
  3. Сила и концентрация молитвы зависит от степени ожидания чуда в помощи. Если проблема может быть решена человеческими способами, без чуда, тем меньше возможностей для проявления веры.
  4. Падшее естество всегда отдаёт предпочтение материальному носителю решения проблемы, в частности, оружию. Обращение к Богу у грешников всегда на последнем месте после всех чисто человеческих альтернатив.
  5. Ценности падшего естества находятся в плоскости принципа справедливости, а не любви. Любовь, часто, декларируется на словах теми, кто относит себя к христианам, но на практике не имеет места, выражаясь в стремлении вооружённой защиты имущества и собственного достоинства.
  6. С позиций ценностей справедливости, учение Христа о непротивлении грабежу и оскорблениям, а также любви к врагам, выглядит ущербно, что толкает многих христиан, понимая слишком широко заповедь о второй щеке, призывать практически игнорировать эти заповеди. Это учение любви просто не помещается в тесную ёмкость справедливого сердца. Как и говорил Христос народу, его обступившему, что его слова не помещаются в них.
  7. Непротивление бандитам и следование заповедям Христовым в реальной жизни чаще приводят к сохранению жизни жертвы, чем в случае вооружённого сопротивления.
  8. Непротивление злу и следование заповеди спасает жертву и даёт шанс к покаянию преступника.
  9. Призыв к вооруженному сопротивлению при защите имущества и достоинства, равнозначен сопротивлению сердца учению Христову о всеобщности любви к любому ближнему, включая тех, кто к нам враждебно настроен.

Обсуждение

  1. Євген Аврамчук
    Предупреждений - 0
    Євген
    Гость
    19:14 04.07.2015

    Миллион первая попытка отождествить христианство с пацифизмом.
    Рекомендую автору прочитать “Письма Баламута” Клайва Льюиса. Там есть глава на эту тему. Ясно, доходчиво написано. На любой уровень.

  2. Вячеслав Король
    Кандидат
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Вячеслав Король
    Администратор
    20:36 06.07.2015 / Мнений — 152 / Статей — 112 / Дата регистрации — 23.09.2013

    А что, Льюис – Христос, или апостол Павел? В “Переландре” главный герой Рэнсом совершает убийство профессора Уэстона. И находит оправдания у Льюиса. У Льюиса и весьма жёсткое видение о предопределении в “Расторжении брака”. Я ориентируюсь не на Льюиса, а на Христа. У Льюиса есть глубокие мысли и образы, есть мудрость. Но есть и внесение личного, частного. Это интересно, но оно не может служить опорой, как тексты Нового Завета.


  3. Предупреждений - 0
    Руслан
    Гость
    01:26 21.11.2017

    В Новом Завете нет упоминания об оружии…. Разве что о том, что Петр, который ходил с Христом, всегда носил с собой меч. И еще есть места. Так что такое утверждение не верно!

Комментировать

Цитировать


(required)

(required)


2 + = семь