Корпоративное управление под сенью карго-интеграции

23.06.2017 / / Мнений — 152 / Статей — 98 / Дата регистрации — 23.09.2013

Пир во время чумы в свете «развития» корпоративного управления

(Оригинальное название статьи на Экономической правде)

sovet-

Притча о карго-интеграторах

Одно Царство, под названием Крайина, раздираемое на части сепаратизмом и коррупцией, под давлением народа, решило присоединиться к Содружеству королевств Вестляндия. Отправили туда послов, и дождались легатов от них. Легаты посмотрели на житьё в Крайине, и говорят:

– Мы и не против вас принять, но есть проблема. Вы на нас всех очень непохожи тем, чего вы достигли и как вы живёте.

Власть, видя желание народа, и надеясь и дальше рулить страной, приняла это требование с демонстративным расположением.

– Мы готовы сделать всё, чтобы быть на вас похожими и жить с вами.

– О’кей. Тогда, для начала, вы должны перестать называть геев пи***сами и разрешить им проводить парады. И эти парады нужно будет охранять за государственный счёт.

– Замётано. Сделаем. Не проблема.

– Чтобы мы могли успешно торговать, и в королевства не поднимали бучу, что вы демпингуете или привозите некачественный товар, вы должны подстроиться под наши стандарты и торговать по квотам.

– Будем работать на ваших условиях, с радостью. – кисло улыбнулся Царь.

– У нас основная доля хозяйств в королевствах построена на работе пфундий, потому вам придётся перенять от нас всё, что касается их работы.

– Конечно! Обязательно! У нас тоже есть пфундии. И мы позаимствуем весь ваш богатый опыт. – лицемерно залебезил Герцог.

Легаты уехали. Собрались все советники, главы Приказов, министры и ключевые магнаты во главе с Герцогом (не царское это дело, решать такие мелкие проблемы), чтобы решить, что делать, чтобы и в Вестляндию вступить, и схемы наживы не поломать. А то и улучшить.

– Ну, голубых защитим. – сказал силовик, – хоть и не по душе мне это.

– Стандарты пусть желающие сами проходят, а квоты потом распилим между теми, кто хорошо отстегнёт, и своими. – сказал Герцог.

– А вот с пфундиями – проблема. – сказали бароны и магнаты. – Если мы послушаем этих из Вестляндии, нам потом придётся работать по правилам, почти всю прибыль показывать и налогов больше платить. Нельзя этого допустить.

– Нельзя!!! – Поддержали все собравшиеся, даже чинуши, ибо у каждого были пфундии разной величины.

И тут, глава Приказа по ценным идеям и фундиевому рынку взял слово.

– У меня есть ценная идея. Предлагаю издать закон, чтобы все пфундии платили крупный сбор в царскую палату просто за то, что они пфундии. А у кого нет совета ремесленников в составе 10 человек (это минимум в королевствах Вестляндии, на них и сошлёмся), те не могут быть пфундиями в принципе, и платить сбор не нужно. Все только обрадуются этому закону. У вас же уже давно в этих советах у всех по 2-3 человека (обращаясь к магнатам). И все пфундии, которые не подходят под эти условия, должны стать прундиями. Прундии есть и в Вестляндии, это подозрений не вызовет. Вы ж не станете добирать в советы до 10 человек? (хитро улыбнулся).

– Ценнейшая идея! – заревел зал.

– Недаром мы тебе хорошо платим. – добавил Герцог. – Но у нас есть куча пфундий, где даже 2-5 человек в совете ремесленников мешают нам открыто «оптимизировать». Надо бы и с этим что-то сделать под шумок вестинтеграции.

– Есть не менее ценная идея, как ещё часть пфундий сделать прундиями. В Вестляндии и в Заокеании есть право, что если у тебя в пфундии в совете мало народу, можно их места выкупить на себя, и дальше – никто тебе ничего не скажет, и можно быстро превратиться в прундию.

– Одобрям-с! – взорвался зал.

Но Законник слегка остудил радость присутствующих.

– Эти долбаные ремесленики и всякая миноритарная милюзга, которая крутится под ногами, имеет ходоков к Царю. Проблема в том, что по Основному Закону нашего Царства мы не можем выкупить место, если кто-то не захочет его продать. Это нарушение священных прав частной собственности, которые прописаны в артикле 41. И я не могу не сказать об этом Царю. Вы ж понимаете, что мне тогда голову отрубят, если я знал и не сказал. Царь любит позаигрываать с народом.

– Спокойствие, только спокойствие. – сказал глава Приказа ценных идей. – Эта проблема решается элементарно. Мы вместе с требования выкупа у них, вставим требование продажи вам.

Магнаты недовольно зашипели.

– Это что за закон такой получится? Никаких к нам требований от быдла быть не может. Что-то требовать можем только мы.

– Вы не поняли, – сказал глава Приказа ценных идей. – Это требование – для замыливания глаз народа и хоть какой-то симметрии. Мы сможем сказать, что хоть мы и выкупаем принудительно у вас места, то вы и сами в любой момент можете потребовать его выкупить. Да, мы нарушаем ваше право частной собственности, но если вы заставите выкупить ваши места, то этим принудите проклятых буржуев купить то, что, что они не планировали. А плебсу всегда греет идея «наказать» богачей. Только им невдомёк, что они всё равно останутся лохами, поскольку влиять на цену будете вы. Ведь, когда они начнут требовать, вы уже превратите все пфундии в прундии, и сможете «нарисовать» просто смешную цену этого места.

– Ну это другой коленкор. – облегчённо сказали магнаты.

– Ну хорошо. – сказал Законник. – этим мы уболтаем Царя и отвлечем лохов. Но всегда найдётся умник, который скажет: «А какое мне дело до нарушения прав буржуев? Вы моё право не нарушайте». И он будет прав.

– Да чхать мы хотели на его правоту! – выпалил Герцог – Заберём и не отдадим. Пусть попробует вернуть. (глумливо ухмыльнулся). Нам главное – чтобы Царь подписал. А там будем делать, что посчитаем нужным.

– Это точно. – сказал глава Приказа ценных идей. – Но у нас все равно останется достаточно пфундий, которые не подпадут под этот закон. Я предлагаю под видом заботы о сокращении расходов (пфундии будут платить крупный сбор в Царскую палату) и под видом упрощения работы с государственной бюрокоатией издать ещё один закон, чтобы все пфундии автоматом стали прундиями. И тогда точно все, кто будет требовать выкупить место, будут получать выкуп по приемлемой для нас цене.

– Грубо, как для Вестляндийской законодательной системы. – сказал Законник. – Ведь это получается принудиловка. А принцип выбора формы ведения хозяйства в Содружестве Королевств – это свобода выбора. Но наш пипл схавает, и сенаторы поддержат. Но… господа, нам же легаты сказали, что у них в основе пфундии, и что у нас так должно быть. Если мы их на уровне закона превратим в прундии, то как же мы тогда получим присоединение?

Глава Приказа ценных идей рассмеялся.

– Да легко. За это как раз меньше всего стоит волноваться. Мы скажем, что хоть мы всех и превратили в прундии, но у них есть возможность стать пфундиями на классических условиях Вестляндии. Ни для кого не секрет, что на этих условиях мало кто захочет. (торжествующе улыбается) Норму о 10 членах совета мы вообще у них возьмём. Да и об изгнании за деньги меньше пяти членов – тоже у них встречается. Пусть и не во всех Королевствах. Так им и скажем. Да, это мы знаем для себя, что это сломает большинство нормальных пфундий, но для них это будет выглядеть как наша принципиальная верность заветам Вестляндии. А принудительной продажей заткнём дыру принудительного выкупа. Кроме того, можно развернуть всякие съезды ремесленников, встречи с консультантами из Вестляндии и Заокеании на темы: «Как лучше управлять пфундиями», «Корпоративное управление пфундиями», «Пфундии – наше всё». Надо проводить форумы корпоративных писарей, независимых распорядителей пфундий, пока они не исчезли окончательно. И это всё для Вестляндии будет демонстрацией, как мы стремимся к ним, и как мы развиваем пфундии. Мы можем принимать какие угодно законы в отношении пфундий, механизмов их работы, структуры управления, отношений внутри пфундий между вами и ремесленниками. Мы можем выполнить всё в точности под их желания и директивы, просто потому, что всё это не к чему будет у нас применить. У нас пфундий не будет вообще! Согласитесь, ведь легко можно ратифицировать любые нормы, даже норму о публичном четвертовании за убийство единорогов, если единорогов в стране нет.

Зал в тихом восхищении…

– Да вы гений!

– А когда всё вскроется, мы им корпоративное управление «нарисуем» в царских государственных пфундиях, которые к тому времени ещё останутся. Потом и их закроем. Но мы то уже будем одной ногой в Вестляндии, и назад нас за такую мелочь не выставят, чтобы не бросить в лапы Рашастана. Ну как вам план?

– «В бронзу»! Сразу! Без промежуточного «гипса»!

– Даааа. Вот оно, блюдечко Вестляндии, правда, с «голубой» каёмочкой! И лохов-ремесленников вытолкаем в шею из советов за гроши, и в Вестляндию вступим, и власть сохраним, и в прундиях всем будет намного проще «ныкать» прибыль, чем в пфундиях. Полный шоколад! И, кстати, не обязательно царский. – заговорщицки подмигнул всем Герцог.

Рыночная капитализация и корпоративное управление

Притча посвящена подписанию президентом нашей страны, как гарантом Конституции, закона 2302а-д, прямо противоречащим 41 статье Конституции, и принятию 20 июня в первом чтении закона 5592-д, который в случае его имплементации с 1 января 2018 года в Украине, аннулирует рынок акций страны. При этом рынок капитальных активов – это ключевая составляющая сущности «финансовые рынки». И его уничтожением занимаются госчиновники вместе с депутатами. Это и есть закон, в образах притчи превращающий пфундии в прундии, а в реале, изменяющий организационную форму всех публичных АО в частную (приватную). Именно его принятие и будет последней точкой в ярмарке цинизма в области активности мероприятий по корпоративному управлению. Ведь то, что останется в Украине, будет, по сути, сплошное ООО, только с атрибутами АО и корпоративными правами, оформленными акциями. Но не будет центра всего корпоративного управления, балансирующим интересами различных групп – рыночной капитализации АО.

photo_1-

Этот индикатор порождает те механизмы, которые описаны во всех учебниках по корпоративному управлению и корпоративным финансам. Степень развитости и тотальности в экономиках развитых стран публичного сектора позволяет поставить равенство на 90% между предметами менеджмента предприятий и корпоративного управления, а также между предметами корпоративных финансов и финансового менеджмента. В области корпоративного управления и корпоративных финансов рыночная капитализация обуславливает следующее:

  • Формирует представление о стоимости собственного капитала компаний с учётом составляющей систематического и несистематического риска.
  • Представляет возможность бизнесу диверсифицировать вложения с учётом инвестиционной привлекательности отраслей и отдельных компаний.
  • Отражает эффективность работы менеджмента в пользу акционеров и восприимчивость рынка к посылаемым ему сигналам от компаний.
  • Позволяет получать сигналы о балансе или разбалансировке агентских конфликтов «акционеры – кредиторы» и «акционеры – менеджеры».
  • Имущественно жёстко мотивирует стороны корпоративного конфликта к ускоренному его разрешению.
  • Даёт опорные индикаторы для инвестиционной оценки хозяйствующих субъектов, включая те, которые не представлены на фондовом рынке.
  • Имеет встроенные индикаторы и сигналы об инвестиционной привлекательности компаний и отраслей (изменение цен на активы, торговля инсайдеров, изменение ликвидности и т.п.)
  • Даёт любым акционерам понятные ориентиры при выкупах, а также при слияниях или поглощениях.

Весь этот комплекс активно задействуется в корпоративном управлении и повышает его качество. Потому дело не только в рынке акций Украины как совокупности капитальных инструментов для инвестирования. Просто без широкого рынка капитальных активов мы будем проигрывать тем рынкам, где собственники всегда имеют возможность сверять эффективность бизнеса с реакцией рынка. Ведь это порождает другую, саму важную для них возможность – продать акции на рынке, превратив их в деньги по справедливой, а не «нарисованной» цене. И им далеко не всё равно, что об их бизнесе думает рынок.

А когда наш рынок станет состоять из одних закрытых компаний, которые не равняются на рынок, определяющий их персональное богатство, будут ли у них мотивы заботиться об этом? Нет, конечно. У них будет мотив – максимально выдоить из бизнеса и спрятать на офшорах максимум необлагаемого дохода. И это не моя выдумка. Это классика жанра. Если я не смогу получить выгод от роста ценности моих акций, то я буду стремиться к максимизации теневого дохода, ибо «белая» прибыль не даст мне никакой выгоды. Особенно, если я выкинул за борт миноритариев, и делиться мне не с кем. А вот для публичной компании, демонстрация прибыли и радужные или призрачные перспективы её получения, тут же отражаются на стоимости её акций. И не только у «них», но и у «нас». Динамика цен на акции «Райффайзен Банк Аваль» последние полгода может послужить тому хорошей иллюстрацией.

Когда стало понятно по проекту общего собрания акционеров, что будет дивиденд 6 коп на акцию, то бумаги выросли до своего целевого уровня 20 коп + 6, и торговались на уровне 26 коп. до даты отсечения. После этого акции упали на тех же 6 копеек, а после начала выплаты устремились вверх, показав рост 3 коп.

Почему на 3 коп? Всё просто, по квартальным данным видна прибыль 1,5 млрд.грн., что есть половина от прибыли всего прошлого года,  что и составляет приблизительно 3 коп. на акцию. Таким образом, по итогам года ожидается прибыль такая же. Т.е., рынок – считает, и считает он прибыль, а не выручку в надежде на прибыль, как это было во времена «пузыря» в 2007 году. Т.е., инвесторы стали прагматичнее и рыночнее. И как раз в этот момент у них и забирают рынок акций как таковой, ибо создают условия и даже принуждают насильственно к смене организационной формы акционерных  обществ во всей стране.

Итого

Упоминаемые в притче конференции, форумы и круглые столы по корпративному управлению – нужны. Никто не спорит. Но они нужны только в том случае, если из закона 5592-д удалить норму об автоматическом превращении всех АО (кроме банковских) в ЧАО. Если эта норма останется, то все эти форумы и конференции выглядят как форменное лицемерие и освоение выделенных бюджетов для пускания пыли в глаза ЕС и Штатам о нашей верности идеалам евроинтеграции. А на самом деле, мы делаем всё наоборот. Мы помогаем обеспечить тотальную закрытость большому бизнесу и экономике страны в целом, делая бизнес гораздо менее подотчётным государству и обществу.

Я поражаюсь слепоте европейских и американских организаций, которые финансируют программы трансформации финансового сектора в Украине, типа USAID, USSEC, ЕБРР и некоторых других, в том числе, финансирующих мероприятия по корпоративному управлению. Получается, они не видят багов уничтожения рынка капитальных активов за действиями нашей власти на законодательном и исполнительном уровне. Или верят, как «слепые котята», что репликация европейского законодательства и исполнение директив, совершенно без учёта местных особенностей, работает только во благо и на реформы.

А может это и есть их цель – переключить наших инвесторов на активы в их странах, а наш рынок – уничтожить?! Рад буду, если это не так. Но чтобы не было таких выводов, нужно же комплексно оценивать, что эти организации финансируют, ориентируясь на мнение профучастников рынка капитальных активов и других сегментов финансового рынка, а не чиновников и собственников, желающих закрытости и снижения подотчётности. Если до этого не привлекались средства на внутреннем рынке через публичную оферту, то может нужно изучить ситуацию и создать условия для этого, а не ликвидировать сам рынок на том этапе, когда он готов был прогрессировать вопреки последствиям бездарных решений по нему.

Этим материалом просто хочу ещё раз обратить внимание на то, что происходит на финансовом рынке Украины за кулисами красивой вывески «Трансформация финансового сектора Украины в свете евроинтеграции». Ибо, с каких пор карго-интеграция, уничтожающая то, что должна была развить и усовершенствовать, стала называться реформами? Реформа – это всегда движение вперед, это развитие, это упорядочивание и структурирование, а не умышленное искажение с целью дальнейшей ликвидации в русле снижения качества функционирования рыночных механизмов в стране. И именно последнее призван закрепить принятый 20 июня в первом чтении закон 5592-д в части трансформации всех АО без разбору в ЧАО.

Чтобы карго-интеграция стала просто интеграцией нужно, чтобы весь крупный и жизнеспособный бизнес (50-70 компаний) был в публичном секторе. Только в этом случае все новации в области корпоративного законодательства и по корпоративному управлению в русле директив и рекомендаций ЕС будут оправданы и реально нужны.

Ведь если, таки, есть «единороги», то должно быть и соответствующее законодательство, которое позволит их сохранить и приумножить.

Комментировать

Цитировать


(required)

(required)


три + = 5